Когда я появился в дверях, он повернулся и уставился на меня парой бледных, сонных глаз, близко посаженных к узкому носу. Кожа на лице покраснела от солнца, рыжеватые волосы гладко зачесаны назад, тонкая ниточка усов много рыжее волос.

Он осмотрел меня без спешки и без особого удовольствия. Вежливо выдохнул дым и проговорил сквозь него:

— Вы Марлоу?

Я кивнул.

— Я ожидал чего-то иного, — сказал он. — Думал увидеть субъекта с грязными ногтями.

— Входите, — сказал я. — И можете сесть, так будет разумнее.

Он прошел мимо меня, стряхивая пепел на пол средним пальцем свободной руки, сел на стул для посетителей, снял вторую перчатку, сложил их вместе и бросил на стол. Потом выбил окурок из длинного черного мундштука, примял его мундштуком, чтобы не дымил, вставил новую сигарету и зажег ее толстой коричневой спичкой. Он откинулся на стуле с улыбкой заскучавшего аристократа.

— Все готово? — поинтересовался я. — Пульс и дыхание в порядке? Желаете холодный компресс на лоб или еще чего-нибудь?

Он не скривил губы, потому что они уже были в таком положении, когда он вошел.

— Частный детектив, — сказал он. — Никогда не встречал. Хлопотное дело, надо полагать. Подсмотреть в замочную скважину, раскопать скандальчик, в этом роде.

— Вы здесь по делу, — спросил я, — или просто осматриваете трущобы?

Его улыбка была мимолетна, как толстая дама на празднике пожарных.

— Мердок меня зовут. Может быть, вам это что-нибудь говорит?

— Занятно вам здесь, наверное, — сказал я и принялся набивать трубку.

Он смотрел, как я набиваю трубку. Потом медленно сказал:

— Кажется, моя мать наняла вас по какому-то делу. Она дала вам чек.

Я кончил набивать трубку, поднес к ней спичку, раскурил и откинулся на спинку, выдыхая дым через плечо к открытому окну. Я молчал.

Он слегка наклонился вперед и серьезно сказал: